Перейти к содержанию
Дол Блатанна

Анорлиндэ Арменэль

Страж
  • Публикаций

    569
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • больше всех лайков за день

    12

Анорлиндэ Арменэль стал победителем дня 27 марта

Анорлиндэ Арменэль имел наиболее популярный контент!

Отношение жителей

54 Очень хорошее

Информация о Анорлиндэ Арменэль

  • Звание
    Высшая знать
  • День рождения 15 сентября

Посетители профиля

872 просмотра профиля
  1. Сайт сломался

    Хм, какая жалость! Думаешь, сайт полетит окончательно?
  2. У кого какая профессия

    Нет, не работаю. И не жалею - очень уж нервная работа.
  3. У кого какая профессия

    Знаешь, Лави, я когда-то мечтала быть дизайнером интерьеров. А в 4 годика заявила: буду бухгалтером. И точно стала бухгалтером. А ещё стала кадровиком, секретарем, оператором копировальных и множительных машин... На данный момент я архивариус научно-технического архива (производственной документации). И эта работа очень мне нравится.
  4. Снежная сказка

    Спасибо, Лави. Ракурс хороший и фотофильтры удачные нашла.
  5. Глюк в дневниках

    Да, Лави, я уже заметила - посты всё равно публикуются.
  6. Создание эльфийской колоды Таро

    Привет, Ноябрик! Я не поклонница Таро, не разбираюсь в них. Но идея кажется мне прекрасной. Можно было бы и обычную колоду гадальных карт создать подобным образом.
  7. Мои украшения

    Сегодня создала вот такой комплект, назвала "Изумруды Альквалондэ". Почему-то сочетание серебра и зелёных камней пробуждает физическое воспоминание об усыпанных самоцветами берегах. Сережки сделаны по предыдущему дизайну, а подвеска уже иная. Долго не могла подобрать камешек по цвету и форме. Прикинула этот на глаз и... не захотела менять ничего.
  8. Волшебный холм. Г.Х. Андерсен

    Не об эльфах, но всё же... Юркие ящерицы так и сновали по растрескавшейся коре старого дерева. Они прекрасно понимали друг дружку - ведь разговор-то они вели по-ящеричьи. - Нет, вы только послушайте, как гремит и гудит внутри волшебного холма, - сказала одна ящерица. - Из-за их возни я вторую ночь глаз не смыкаю. Уж лучше бы зубы болели, все равно ведь не спишь. - Там что-то затевается! - сказала вторая ящерица. - На ночь, до первых петухов, они поднимают холм на четыре красных столба, он как следует проветривается, а лесные девы разучивают новые танцы с притопыванием. Что-то там затевается! - Да, да, - подтвердила третья. - Я говорила со знакомым дождевым червем, он как раз вылез из холма, копался там день и ночь в земле и много чего понаслушался. Видеть-то он не видит, бедняга, а вот подкрасться да подслушать - это он мастер. Там ждут гостей, знатных гостей, иностранцев, а вот кого - этого червь не захотел сказать, а может, и сам не знает. Всем блуждающим огонькам приказано готовиться к факельному шествию. Так, что ли, это у них называется? Все столовое серебро и золото - а этого там полно - чистят и выставляют на лунный свет. - Что же это за гости такие? - спросили разом все ящерицы. - И что же это такое там затевается? Вы только послушайте, как гудит, как гремит! В эту минуту волшебный холм раскрылся, и оттуда, семеня, вышла старая лесная дева. Спина у нее была голая, но в остальном она была одета вполне прилично. Она была дальней родственницей старого лесного царя, служила у него экономкой и носила на лбу янтарное сердце. Ноги ее так и мелькали - раз-два, раз-два! Ишь как засеменила - и прямо в болото, где жил козодой. - Вы приглашены к лесному царю на праздник нынче ночью, - сказала она. - Только сначала мы бы хотели попросить вас об одной услуге: не согласитесь ли вы разнести приглашения? Ведь вы у себя приемов не устраиваете, так не мешало бы помочь другим. Мы ждем к себе знатных иностранцев - троллей, если это вам что-нибудь говорит. И старый лесной царь не хочет ударить лицом в грязь. - Кого приглашать? - спросил козодой. - Ну, на большой бал мы зовем всех подряд, даже людей, если только они умеют разговаривать во сне или занимаются еще хоть чем-нибудь по нашей части. Но к первому блюду решено приглашать с большим выбором, только самую знать. Сколько я спорила с лесным царем! По-моему, привидения и то звать не стоит. Прежде всего надо пригласить морского царя с дочками. Они, правда, не очень любят бывать на суше, но мы посадим их на мокрые камни, а то и еще что получше придумаем. Авось на этот раз они не откажутся. Потом нужно пригласить всех старых троллей первого разряда, из тех, что с хвостами. Потом - водяного и домовых, а кроме того, я считаю, нельзя обойти могильную свинью, трехногую лошадь без головы и гнома-церквушника. Правда, они вроде бы относятся к духовенству, а это народ не нашего толка, но, в конце концов, это только их работа, а по родству-то они ближе к нам и постоянно нас навещают. - Хорошо! - сказал козодой и полетел созывать гостей. А лесные девы уже кружились на волшебном холме. Они разучивали танец с покрывалом, сотканным из тумана и лунного света, и тем, кто находит вкус в таких вещах, танец показался бы красивым. Большой зал внутри холма был прибран на совесть. Пол вымыли лунным светом, а стены протерли ведьминым салом, так что они сияли, точно тюльпаны на солнце. Кухня ломилась от припасов; жарили на вертелах лягушек, начиняли репейником шкурки ужей, готовили салаты из поганок с лягушатиной, мочеными мышиными мордами и цикутой. Пиво привезли от болотницы, а игристое вино с селитрой доставили прямо из кладбищенских склепов. Все готовилось по лучшим рецептам. На десерт собирались подать ржавые гвозди и битое стекло от церковных окон. Старый лесной царь велел почистить свою корону толченым грифелем, да не простым, а тем, которым писал первый ученик. Раздобыть такой грифель даже для лесного царя задача не из легких. В спальне вешали занавеси и приклеивали их змеиной слюной. Словом, дым стоял коромыслом. - Ну теперь еще покурить конским волосом и свиной щетиной, и я считаю - мое дело сделано! - сказала старая лесная дева. - Папочка, милый! - приставала к лесному царю младшая дочь. - Ну скажи, кто такие эти знатные иностранцы? - Что ж! - ответил царь. - Пожалуй, можно и сказать. Две мои дочки сегодня станут невестами. Двум из вас придется уехать в чужие края. Сегодня к нам пожалует старый норвежский тролль, тот, что живет на нагорье Доврефьель. Сколько каменных замков у него на утесах! А еще у него есть золотой рудник, лучше, чем многие полагают. С ним едут два его сына, они должны присмотреть себе жен. Старый тролль - настоящий честный норвежец, прямой и веселый. Мы с ним давно знакомы, пили когда-то на брудершафт. Он приезжал сюда за женой, теперь ее уже нет в живых. Она была дочерью короля меловых утесов с острова Мё. Ох и соскучился же я по старику троллю! Правда, про сыновей идет слух, будто они неважно воспитаны и большие задиры. Но, может, это все одни наговоры, уделить им побольше внимания - и они выправятся. Надеюсь, вы сумеете привить им хорошие манеры! - Когда же они приедут? - спросила одна из дочерей. - Все зависит от погоды и ветра! - отвечал лесной царь. - Они хотят сэкономить на дорожных расходах, едут с попутным кораблем. Я советовал им ехать сушей через Швецию, но старик и слушать об этом не хочет. Отстает он от жизни, вот что мне в нем не нравится. Тут прибежали вприпрыжку два блуждающих огонька, один старался обогнать другого и потому прибежал первым. - Едут! Едут! - закричали они. - Дайте-ка я надену корону, - сказал лесной царь, - да стану там, где луна светит поярче. Дочки подобрали свои длинные покрывала и отвесили земной поклон. Перед ними стоял Доврефьельский тролль в короне из ледяных сосулек и полированных еловых шишек. Он был закутан в медвежью шубу, на ногах теплые сапоги. Сыновья же его ходили без подтяжек и головных уборов - они мнили себя здоровяками. - И это холм? - спросил младший и ткнул пальцем в волшебный холм. - У нас в Норвегии это назвали бы ямой. - Дети! - сказал старик. - Яма уходит вниз, холм уходит вверх. У вас что, глаз нет? Сыновья заявили, что удивляет их тут только одно: как это они сразу, без подготовки, понимают здешний язык. - Не представляйтесь! - сказал старик. - А то еще подумают, что-вы совсем неучи. Все вошли в волшебный холм. Там уже собралось изысканное общество, да так быстро, будто гостей ветром надуло. Все было устроено к удобству и полному довольству гостей. Морской народ сидел за столом в больших кадках с водой и чувствовал себя как дома. Все вели себя за столом как положено, только молодые норвежские тролли задрали ноги на стол: они думали, что все, что бы они ни делали, выглядит очень мило. - А ну, ноги из тарелок! - прикрикнул Доврефьельский тролль, и братья нехотя, но послушались. Карманы их были набиты еловыми шишками, и они щекотали ими соседок. А потом стащили с ног сапоги, чтобы чувствовать себя привольнее, и дали держать их дамам. Зато их отец, Доврефьельский тролль, был совсем другой. Он так интересно рассказывал о величественных горах Норвегии, о водопадах, которые в белой пене срываются со скал и то грохочут, как гром, то поют, как орган. Он рассказывал, как выпрыгивают из воды встречь рушащемуся с высоты потоку лососи, чуть только заиграет на золотой арфе водяной, как в светлые зимние ночи звенят бубенцы саней и мальчишки с горящими факелами носятся по льду, такому прозрачному, что видно рыб, которые в страхе бросаются врассыпную у них из-под ног. Да, старик был мастер рассказывать! Все прямо-таки видели и слышали все, о чем он говорил. Вот шумит лесопильня, вот парни и девушки поют песни и отплясывают халлинг-гопля! И вдруг старик тролль ни с того ни с сего чмокнул, будто бы как дядюшка, старую лесную деву. а ведь на самом-то деле никаким родственником он ей не приходился; поцелуй вышел самый взаправдашний. Настал черед лесных дев показать, как они танцуют, и они исполнили и простые танцы, и с притопыванием, и так это ловко у них получалось! Ну, а потом пошел художественный танец, тут полагалось “забываться в вихре пляски”. Ух, ты, как они вскидывали ноги! Тут уж не разобрать было, где начало, где конец, где руки, где ноги,-все разлеталось, словно щепки, так что трехногой лошади без головы стало дурно, и ей пришлось выйти из-за стола. - Н-да! - сказал старый тролль. - Ногами-то вертеть - это у них лихо получается. Ну, а что они еще умеют, кроме как плясать, задирать ноги да крутиться волчком? - Сейчас увидишь, - сказал лесной царь и вызвал свою младшую дочь. Она была самая красивая из сестер, нежная и прозрачная, словно лунный свет. Она положила в рот белую щепочку и стала невидимой - вот что она умела делать! Однако старый тролль сказал, что не хотел бы иметь жену, умеющую проделывать такие фокусы, и его сыновьям это вряд ли по душе. Вторая сестра умела ходить рядом сама с собою, будто была собственной тенью, - ведь тени-то у троллей нет. У третьей были совсем иные наклонности - она обучалась варить пиво у самой болотницы. Это она так искусно нашпиговала ольховые коряги светляками. - Будет хорошей хозяйкой! - сказал старик тролль и подмигнул ей, но пива пить не стал - он не хотел пить слишком много. Вышла вперед четвертая лесная дева, в руках у нее была большая золотая арфа. Она ударила по струнам раз - и почетные гости подняли левую ногу, ведь все тролли - левши. Ударила второй, и все готовы были делать то, что она прикажет. - Опасная женщина! - сказал старик тролль, а сыновья его повернулись и пошли вон из холма: им все это уже надоело. - А что умеет следующая? - спросил старый тролль. - Я научилась любить все норвежское, - сказала пятая дочь. - И выйду замуж только за норвежца. Мечтаю попасть в Норвегию. Но младшая сестра шепнула троллю на ухо: - Просто она узнала из одной норвежской песни, что норвежские скалы выстоят, даже когда придет конец света. Вот она и хочет забраться на них - ужасно боится погибнуть. - Хо-хо! - сказал старый тролль. - И только-то? Ну, а что умеет седьмая, и последняя? - Сначала шестая, - сказал лесной царь, уж он-то умел считать. Но шестая ни за что не хотела показаться. - Я только и умею, что говорить правду в глаза, - твердила она, - а этого никто не любит. Уж лучше буду шить себе саван. И вот дошла очередь до седьмой, последней дочери. Что же умела она? О, эта умела рассказывать сказки, да к тому же сколько душе угодно. - Вот мои пять пальцев, - сказал Доврефьельский тролль. - Расскажи мне сказку о каждом. Лесная дева взяла его руку и начала рассказывать, да так, что он только со смеху покатывался. А когда пришел черед безымянного пальца, который носил на талии золотое кольцо, будто знал, что не миновать помолвки, старый тролль заявил: - Держи мою руку покрепче. Она твоя. Я сам беру тебя в жены. Но лесная дева ответила, что она еще не рассказала про безымянный палец и про мизинец. - А про них мы послушаем зимой, - ответил старый тролль, - про все послушаем: и про елку, и про березу, и про подарки злой феи-хульдры, и как трещит мороз, послушаем. Для того я и беру тебя с собой, чтобы ты рассказывала мне сказки, у нас там никто этого не умеет. Будем сидеть в пещере перед пылающим костром из сосновых дров да попивать мед из древнего золотого рога норвежских королей. Водяной подарил мне несколько таких рогов. Будем сидеть у огня, а к нам наведается Гарбу - добрый дух пастбищ. Он споет тебе песни, которые поют норвежские девушки, когда пасут скот в горах. То-то весело будет! Лосось запляшет в водопаде, начнет биться о каменные стены, но к нам ему не попасть. Да уж, поверь мне, ничего нет лучше доброй старой Норвегии... А где же мальчики? И правда, где же мальчики? Они носились по полю и тушили блуждающие огоньки, которые чинно построились и готовы были начать факельное шествие. - Хватит лоботрясничать! Я нашел для вас мать, а вы можете жениться на своих тетках! Но сыновья ответили, что им больше по душе произносить речи и пить на брудершафт, а жениться им неохота. И они произносили речи, пили на брудершафт и опрокидывали бокалы вверх дном, чтобы показать, что все выпито до дна. Потом они стащили с себя одежду и улеглись спать прямо на стол-стеснительностью они не отличались. А старый тролль отплясывал со своей молодой невестой и даже обменялся с ней башмаками, ведь это куда интереснее, чем меняться кольцами. - Петух прокричал, - сказала старая лесная дева, которая была за хозяйку. - Пора закрывать ставни, а то мы тут сгорим от солнца. И холм закрылся. А по растрескавшемуся старому дереву сновали вверх и вниз ящерицы, и одна сказала другой: - Ах, мне так понравился старый норвежский тролль! - А мне больше понравились сыновья, - сказал дождевой червь, только ведь он был совсем слепой, бедняга.
  9. В давние времена жил в Англии один рыцарь. На щите у него был изображен страшный крылатый дракон, но, как вы сейчас сами увидите, это ему не помогло. Однажды этот рыцарь охотился вдали от Глостера и заехал в дремучий лес, где водилось много кабанов, оленей и других диких зверей. В лесу посреди поляны стоял невысокий холм. На нем всегда отдыхали усталые рыцари и охотники, когда их мучила жара или жажда. Но место это было не простое, а волшебное. И уж так повелось, что путник мог подняться на этот холм только в одиночку. Свою свиту он должен был оставлять внизу. Когда рыцарь с крылатым драконом на щите ехал по лесу, ему повстречался дровосек. И дровосек посоветовал рыцарю: — Поднимись на холм и скажи, будто перед тобой стоит кто: «Хочу пить!» И тотчас пред тобой предстанет виночерпий со светлым челом, в богатой тёмно-красной одежде. Он протянет тебе большой рог, украшенный золотом и самоцветами — так в древности украшали рога наши предки. Рог будет до краев полон неведомым душистым напитком. Стоит лишь отведать его, как жажда и усталость покинут тебя, и ты снова сможешь отправиться в путь. А когда ты осушишь рог, виночерпий протянет тебе полотенце, чтобы отереть рот, и, не дожидаясь ни вопросов, ни благодарности, исчезнет. Рыцарь с крылатым драконом на щите только посмеялся рассказу дровосека. «Найдется разве такой глупец, — подумал он, — что, завладев однажды столь прекрасным рогом, сам, по своей воле расстанется с ним!». Но когда в тот же день он, усталый, возвращался с охоты домой и его мучили жара и жажда, он вспомнил про чудесный холм и волшебный рог. Он отослал своих спутников и один отправился на то место. Он сделал все, как научил его дровосек: поднялся на холм и громко сказал: — Хочу пить! И тотчас пред ним появился, как и предсказывал дровосек, виночерпий в тёмно-красной одежде. В руке он держал большой рог, усыпанный драгоценными каменьями. Так и взыграла в рыцаре алчность, как увидел он этот рог. Он схватил его и пригубил нежнейший напиток — тот будто зажег ему кровь. Но, не сделав и глотка, рыцарь решил: вот только осушит рог и похитит его. Он выпил весь напиток до капли и вместо того, чтобы вернуть рог виночерпию — так подобало бы поступить благородному рыцарю, — спустился с холма и бросился бежать. Теперь слушайте, какая судьба постигла этого рыцаря, что носил на своём щите крылатого дракона, но потерял рыцарскую честь и украл чудесный рог! В те времена у волшебного холма имел обычай останавливаться граф Глостерский, чтобы утолить жажду из волшебного рога и отдохнуть. И вот он узнал, что бесчестный рыцарь нарушил этот добрый обычай. Граф напал на нечестивца в его же замке и в честном бою убил его. А потом забрал чудесный рог. Но увы! Граф не вернул рог волшебному виночерпию, а отдал его своему государю и повелителю королю Генриху Старшему. И с тех пор вы можете хоть весь день простоять на волшебном холме и повторять: «Хочу пить!» — вам уж не придётся отведать из волшебного рога.
  10. Эльфийская поэзия про эльфов

    Белый На лу­гах ро­маш­ки вес­ной бе­лы, На лу­гах в раю не рас­тёт по­лынь - По ко­му скор­бить ей, коль скор­би нет? Ле­пес­тка­ми кро­шит­ся бе­лый цвет. Ру­че­ек по ка­муш­кам - динь да дон, Там на всхолмье го­род, а в нем - трез­вон, И ис­крят­ся баш­ни свет­лей сне­гов, Что ле­жат на звез­дных вер­ши­нах гор. Толь­ко с мо­ря ве­ет ко­вар­ный бриз И ти­хонь­ко шеп­чет: "Прос­нись, прос­нись, Ты же зна­ешь - го­ры и вы­ше есть, Ты же лю­бишь сказ­ку про свет и честь, Так пой­ди и сам её воп­ло­ти, Стань вол­шебным вес­тни­ком во пло­ти." - Ах, ка­кой пле­нитель­ный иде­ал! ...Ну, чу­дак. Мол, рай ему слиш­ком мал! Что же - вот и бу­ря те­бе - иди, Ста­новись-ка муд­рым уже в пу­ти, До­берись до бе­рега как-ни­будь. Ты ре­шил­ся? Что же. Про­щай - и будь. Фла­ги - по вет­ру. Сдав­лен про­щаль­ный вздох. С го­ловой - в ки­пучее кол­довс­тво. - Под­ска­жи-ка, друг мой, со­леный бриз... А в от­вет - ни сло­ва. Иг­ра? Кап­риз? Не кап­риз, не шут­ка, не си­ла чар; Эти пес­ни - слы­шишь, они мол­чат? От­то­го, что сказ­ка - ди­тя борь­бы, Что её орудья всег­да гру­бы, От­то­го, что чис­тый по­тярян свет, А на­зад до­роги в по­мине нет. И не глу­по ль бы­ло меч­тать и петь? Ты бо­ишь­ся мер­твым в гла­за смот­реть, Ты не хо­чешь ве­рить в сле­пую боль - Но она уж пле­щет­ся за спи­ной. Её тя­жесть - лёд, ее цвет - гуд­рон, Её паль­цы - крючья, а го­лос - стон, Смех, из­ло­ман­ный во сталь­ной гор­сти, По­падешь­ся - и не спа­сёт "пус­ти!.." По­падешь­ся - ста­нешь на миг ог­нём, И ос­ве­тишь путь всем, кто был на нем - Не­быва­лый праз­днич­ный фей­ер­верк... - Это боль­но? Что же, сту­пай - про­верь. ...Хо­лод кан­да­лов, ла­бирин­ты стен - Я-то знаю, ты не то­го хо­тел. Я-то знаю: ес­ли нах­лы­нул мрак, Мир­ный бе­лый - са­мый тя­жёлый флаг. Тяж­кий скрип ша­гов, алый тон ку­лис... Бред и быль ми­нули. Те­перь - оч­нись. Яс­ный свет, жем­чужный род­ной при­чал - Ты при­шёл к на­чалу сво­их на­чал. Мяг­ко встре­тит ступ­ни цве­тов нас­тил... Бе­лый цвет - су­мев­шим его спас­ти. Автор Laurelinde Взято отсюда https://ficbook.net/readfic/4476970
  11. Мои украшения

    Медальон "Малиновый закат" Давно мечтала поработать с кабошоном и оправой. Наконец-то нашла. Раскрасила донышко оправы, вдела ленту и вот что получилось.
  12. Мои украшения

    Большое спасибо, Ильсэ.
  13. Мои украшения

    Очень рада, Ильсэ, что вам нравится. Это вдохновляет.
  14. Мои украшения

    Колье "Легенды Синего озера" А это колье закончила только этим утром. Долго вынашивала задумку, реализовывала тоже достаточно долго. Больше всего трудностей с кисточкой возникло. Но это ничего. Главное, что на одежде оно смотрится очень легко, практически невесомо.
  15. Интересные истории из вашей жизни.

    Интуиция - наше всё.
×